Перевод с английского и примечания:

Авраам Шмулевич

Обложка: Бенцион Соломон

 

 

Глава 1

Умань, Умань...

Это был его последний Рош-а-Шана¹ в этом мире. Он сам знал это, но никто другой не хотел в это верить. Слишком рано... Ему не исполнилось еще и сорока лет. По заведенному обычаю, утром первого дня праздника он должен был бы уже начать подготовку к своей беседе на Рош-а-Шана, которая начиналась вскоре после полудня того же дня и заканчивалась вечером. Но на этот раз туберкулез, с которым он боролся три последних года, начал одерживать верх. Как раз в тот момент, когда должны были начаться приготовления, у него пошла горлом кровь. Приступ оказался очень сильным, наступила ночь, но кровотечение все продолжалось. Несколько сот человек ожидали в синагоге, уповая и молясь, что он сможет выйти к ним. "Что я могу рассказать вам? – говорил он прежде, – Нет ничего выше, чем быть со мною на Рош-а-Шана".

В конце концов он появился. Он был очень слаб. Посидев некоторое время, он начал говорить совсем тихим голосом. То,

¹ Рош-а-Шана – еврейский Новый Год. День, когда Г-сподь судит все Свои творения. Отмечается два дня – первое и второе число осеннего месяца тишрей.

4    "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..." ^^^Д

всякий верящий в Б-га должен прийти к рабби Нахману на Рош-а-Шана."

Две недели спустя он лежал в кровати, одетый в свои лучшие одежды. Кто-то привел в порядок его платье и смыл кровь с его бороды. Еле-еле, в такт своим мыслям» он крутил между пальцами шарик воска. Необычайно сильный порыв ветра пронесся по городу У мани, сбрасывая камни со склонов холмов. Сукка² рядом

Сукка – шалаш. Тора предписывает евреям в / память исхода из Египта, во время осеннего V  праздника Суккот ("Кущи ), находиться в специально построенных шалашах. Суккот начинается 15 числа месяца Тишрей, на 13 день после Рош-а-Шана,

Умань, Умань,..

с домом рухнула наземь. В другом месте внезапно вспыхнул огонь. Люди решили, что он ушел. "Ребе! Ребе! На кого ты покинул нас?" Но он слышал; он все еще был с ними. Он покачал головой, как бы говоря: "Я не покинул вас, упаси Г-споди!"

Вскоре после этого он скончался. Некоторые из присутствующих говорили, что, хотя они и видели людей, тихо и мирно покидавших этот мир» – но никогда они не были свидетелями такой спокойной кончины.

Большое смятение воцарилось в комнате, люди начали громко рыдать. На следующий день тысячи скорбящих присутствовали на похоронах. Ребе Нахман был погребен 17 октября 1810 года в месте» которое он сам выбрал, – на старом кладбище в Умани, среди двадцати тысяч еврейских мучеников, убитых гайдамаками в этом городе около 40 лет назад.

* * *

Сентябрь 1991 года. На протяжении нескольких дней около десяти заполненных до отказа самолетов только из одного Израиля приземлились в Киевском международном аэропорту. Другие группы прилетели через Москву из Британии, Франции, Бельгии, США, Канады, Латинской Америки, Австралии... Некоторые избрали иные маршруты: поездом из Вар-

6    "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

шавы, автобусом из Бухареста... Но все пути сходились в Умани!

Канун Рош-а-Шана. Любой человек, обладающий самыми элементарными познаниями в истории» был бы поражен при виде сотен и сотен религиозных евреев, разгуливающих по улицам этого провинциального украинского городка, примерно в трех часах езды к югу от Киева. Местные жители застывают в изумлении. "Железный занавес" оказался прорванным. Центром всеобщего внимания является совершенно непривлекательное место в центре унылого квартала» застроенного серыми жилыми домами. Несколько местных жителей спешат по своим делам, на работу или в магазин. Играют дети, не обращая никакого внимания на значимость места, где они находятся. Около деревянных ворот, ведущих во двор обычного, старого, увитого плющом домика собирается большая толпа людей, оживленно беседующих на иврите, идише, английском, французском, русском... Какие-то местные типы предлагают обменять валюту, купить безделушки, подвезти на своей машине. Два милиционера мирно наблюдают за происходящим.

Вы пробираетесь через толпу на задний двор дома. Здесь тесно от множества людей, которые кажутся переполненными духовной энергией. Выглядят они совер-

Умань, Умань...           7

шенно по-разному: многие в черных шляпах и капотах, другие в строгих костюмах, третьи в свитерах» джинсах и кроссовках... Здесь есть старые и молодые, вплоть до самых маленьких мальчиков с длинными пейсами. У каждого человека – своя история, которая привела его сюда, в Умань, на Рош-а-Шана, на могилу ребе Нахмана. Наиболее густая толпа – у самой могилы, простой мраморной плиты, примыкающей к внешней стене дома. Это –единственное, что сохранилось от бывшего здесь когда-то кладбища. Напряжение захватывает вас. Все окружающие или молятся, или читают псалмы» или погружены в священные книги, или изливают свое сердце перед Создателем в своих собственных словах – путь к Б-гу, который более всего предпочитал ребе Нахман. Совершенно невозможно остаться безучастным,

Для того, чтобы разместить прибывших, в близлежащих домах были сняты десятки квартир. Рядом с дорогой, ведущей к могиле, приблизительно в 250 метрах в сторону, находится большая фабрика, которая были переделана, чтобы вместить брацлавских хасидов на Рош-а-Шана. Всего лишь пять лет назад сама идея показалась бы невероятной! В советской России? Огромный цех был превращен в синагогу, вмещающую более двух

8    "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

тысяч молящихся. Другие цеха были преобразованы в общежития, заставленные армейскими кроватями. На кухне команда одетых в полиэтиленовые фартуки хасидов быстро готовит огромное количество кошерной еды, специально привезенной из Израиля, включая халы, рыбу, салаты, суп, цыплят... и даже специальные новогодние кушанья – "симоним" – яблоки и мед, гранаты» свеклу. Гордостью тех, кто все это организовал, является выложенная '•_ кафелем, обогреваемая миква³, возведенная в течение нескольких дней местными рабочими.

6 часов дня. Золотое полуденное солнце исчезает, спускаются сумерки. Приготовления к празднику закончены. Многие ^ одеты в кители – традиционные белые халаты. Синагога забита до предела. И наконец наступает кульминация. Кантор выводит трепещущий, радостный призыв благословить Владыку мира: "Бо-орху..." И вся община взрывается страстным, громогласным ответом, который все длится и длится. Рош-а-Шана ребе начался,

 

Миква – бассейн для ритуальных омовений. Принято, что мужчины перед праздниками окунаются в микву.

Глава 2

Ребе⁴ Нахман

Все это на первый взгляд кажется несколько странным – оставить свой дом, чтобы провести один из наиболее важных дней еврейского календаря около какой-то могилы в маленьком городке где-то на Украине. Почему более двух с половиной тысяч человек буквально со всего света стремятся провести праздник вдали от своих жен, детей, семьи, друзей, вкусной домашней еды, чем влечет их к себе город Умань? Ответ заключается в понятии, которое обманчиво кажется простым, –цаддик. Если спросить не-хасида⁵, что такое цаддик, – чащи всего можно получить ответы типа: "очень хороший человек", "святой человек", "очень набожный" и т.п. Однако эти ответы не дают объяснения той силе, которая заставляет множество самых различных людей, отнюдь не все из которых родились в хасидских семьях, стремиться в Умань, место, где ребе Нахман решил провести последние шесть месяцев своей жизни.

Ребе – так называют гладу хасидской общины. Хасидизм – одно из основных течений в современном иудаизме.

Хасид – последователь хасидизма

10   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

Имеется всеобщее заблуждение, что идея цаддика была впервые введена основателями хасидского движения. На самом же деле Баал-Шем-Товом* и его последователями были разработаны представления лишь о некоторых аспектах роли цаддика в мире (хотя многие из этих положений, такие как хасидские династии, особая одежда и т.п. отсутствуют в учении ребе Нахмана). Сама же идея праведной личности и ее величия всегда являлась частью иудаизма. От Моще, ИеНошуа, судей и далее в каждом поколении были свои цаддики – духовные гиганты, которые вели людей, учили и руководили ими. Чтобы собрать все высказывания о роли паддика из Талмуда, мидрашей и книги Зоар⁷, потребуется ^елая книга. Однако, так же как и понимание Торы в целом, наше понимание роли цаддика ослабло в ходе истории, и как будто по иронии, это произошло в то самое время, когда мы особенно нуждаемся в нем.

Баал-Шем-Тов – так принято называть раби Исраель бен Элиэзера (1700-1760 гг.) – основателя хасидизма. Жил на Волыни и в Подолии (совр. Украина).

Талмуд, мидраш, Зоар – книги, которые, наряду с Танахом (Библией), содержат в себе Тору, полученную Моше-рабейиу (пророком Моисеем) из уст В-севышнего на горе Синай.

Ребе Нахман           11

Связывая небо и землю

Цаддик ~ это человек, который достиг такого уровня самоконтроля и духовности, что все его мысли, чувства и действия, само его существование находятся в полном согласии с Б-жественной волей. &го дает ему возможность необыкновенно тесного общения с Б-гом.

В сущности, отличие цаддика от всех прочих людей состоит в его беспрецедентном контроле над сферой духа, что дает ему возможность соединять вместе физический и духовный миры. Однако при всей своей духовности цаддик был и остается человеческим существом. В этом и заключается его сила. Он способен духовно направлять Тору в этот мир и помогать другим в их служении Б-гу.

Значит ли это, что цаддик является

посредником? И да и нет. Прежде всего, Б-г  запрещает человеку полагать, что он    нуждается в каком-либо промежуточном звене между собой и Всевышним, ни со стороны человека, ни, конечно же, со стороны Б-га. Далее, упаси Г-споди кого-либо от мысли, что есть кто-то еще, кто выполнит за самого человека какие бы то  ни было религиозные обряды или избавит его от выполнения каких-то религиозных обязанностей... Мы не только в состоянии,

12   "Умань, Умань» Рош-а-Шоно,.."

но и обязаны принять на себя ответственность за нашу собственную жизнь и поступки и предпринимать наши собственные шаги, чтобы построить свои взаимоотношения с Б-гом. Если цаддик и является посредником, то только в том смысле, что он сумел преодолеть физическую природу этого мира и может быть тем посредником, тем ферментом, который привносит в  него духовность. Благодаря своим усилиям и достижениям цаддик знает, что необходимо для истинного служения Б-гу.

Как правило, обычный человек не имеет достаточно ясного понимания духовного, необходимого для того, чтобы ясно воспринимать Б-жественную волю и знать, как служить Ему на практике^ Он нуждается в ком-то, кто мог бы помочь ему.

Разве всегда мы знаем, как поступить? Можем ли мы сами понять, в каком направлении следует двигаться? И что происходит, когда из-за наших преступлений и ошибок мы отдаляемся от Б-га? Даже сама Тора, тот инструмент, который служит для передачи Б‑жественной мудрости человеку, может на самом деле ввести в заблуждение того, кто пытается следовать ей без истинного руководства! Кто из нас может сказать, что он достаточно мудр, чтобы смотреть в Тору и

Ребе Нахман           13

точно понимать, чего она требует от него? Талмуд, Мидраш и Шулхан Арух⁸ неоднократно подчеркивают: для того, чтобы его понимание Торы было ясным, человек должен находиться под руководством хорошего учителя. Как говорится в Талмуде:

"Даже тот, кто учился, – до тех пор, пока он не получил знания от талмид-хахама, квалифицированного учителя, рассматривается как невежда" (трактат Брахот 47а). Истинный наддик имеет способность взять наиболее возвышенные аспекты Б-жественного и представить их так, что самый простой человек может иметь к ним отношение. Цаддик как бы определяет направление движения.

Но как ребе Нахман соотносится со всем тем, о чем мы только что говорили? Ребе Нахман всегда был разным для разных людей. Для своих последователей, брацлавских хасидов, он просто "ребе", основной источник духовного руководства в их поисках Б-га. Некоторые знают его как прекрасного рассказчика: его сказки считаются классикой еврейской литературы. Для очень многих других он – выдающийся хасидский учитель, пра-правнук

14   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

Ваал-Шем-Това, вечно живой источник вдохновения, чьи уроки, беседы и притчи продолжают до сего дня зажигать и поддерживать людей; тот, кто выразил мудрость Торы совершенно по-новому, открыл совершенно новые возможности в каждой области бытия.

Оптимистическое послание ребе Нах-мана – служение Б-гу в простоте и радости – затронуло глубокие струны в душах многих евреев, как тех, кто вырос в религиозной среде, так и тех, кто мало чем был связан с еврейской традицией.

Ребе Нахман родился в 1772 году. В возрасте 18 лет он уже начал привлекать к себе последователей. Многие из его хасидов были сами по себе выдающимися учеными и каббалистами⁹, некоторые намного старше его. Ребе Нахман скончался в возрасте 38 лет, но и после его смерти его влияние остается мощным и актуальным. Сначала его учение распространялось по свету устно, а затем и в печатных изданиях. Сегодня его идеи изучаются как евреями, так и неевреями, и, в свою очередь, стали предметом большого количества литературы, академичес-

⁹ Каббалист – человек, занимающийся каббалой. Каббала – иначе скрытая часть Торы – тайное еврейское мистическое учение. Одним из основных источников Каббалы является книга Зоар (см. прим. 7).

Ребе Нахман           15

кой и популярной, на английском, французском, русском, идише и, конечно же, на иврите.

Почему Умань?

Название брацлавского¹⁰ хасидизма происходит от городка Браплав, где ребе Нахман провел большую часть из 8 последних лет своей жизни. Как же в брап-лавском хасидизме появилась Умань? Почему ребе хотел быть похоронен именно там? Никто, конечно же, не может утверждать, что он точно знает, о чем думал рабби Нахман. Однако если мы мысленно перенесемся на двести лет назад и посмотрим, что представлял из себя этот город тогда, многое начнет проясняться.

В определенном смысле, Умань была местом соединения противоположностей. В 1768 году, за сорок два года до кончины ребе Нахмана, Умань, входившая тогда в состав Польши, являлась гарнизонным городом. С приближением армии украинских повстанцев – гайдамаков – многие тысячи евреев со всей округи бежали в Умань в поисках спасения. Когда гайдамаки появились под городскими стенами,

¹⁰ Брацлав – город на Украине, недалеко от Винницы, на берегу реки Буг. Б английском и ивритском произношении – Бреслав, поэтому браэ^лавских хасидов часто называют бреславски-ми.

16   "Умань, Умань, Рош-Ъа-Шоно..

комендант города в обмен на обещание пощадить всех неевреев открыл городские ворота, и гайдамаки ворвались в город. Они установили крест и предложили евреям выбор: креститься или погибнуть. Все без исключения предпочли смерть. За три дня двадцать тысяч евреев погибли мученической смертью, освятив имя Всевышнего.

Когда однажды (за восемь лет до своей кончины) ребе Нахман проезжал через Умань, он обратил внимание на городское кладбище и говорил о нем в самых возвышенных выражениях. "Как прекрасно было бы покоиться на этом кладбище," – сказал он.

Однако в то время Умань оказалась знаменитой и по другой причине, а именно благодаря присутствию в городе евреев совершенно нового типа, чьи принципы и подход к жизни кардинально отличались от тех, что исповедовали двадцать тысяч мучеников. Парадоксально, но именно Умань стала одним из первых в России центров движения "ласкала" – Просвещения.

Каскада зародилась в Германии, однако к тому времени она начала распространяться и на Восток, в районы, в течение столетий бывшие бастионами ашкеназийского" еврейства – Польшу, Ук-

 

Ашкеназы – европейские евреи.

Ребе Нахман           17

раину и Россию. Это было время беспрецедентных философских исканий, когда многие понятия, ранее определявшие место человека в мире, оказались пересмотрен-ными.Ведущие интеллектуалы того времени отвергли представление о том, что человек подчинен Б-гу, они хотели разорвать все связи с Б-жественным. Все это оказало влияние и на еврейский мир. Традиционно споры на религиозные темы концентрировались вокруг вопросов о том, как именно нужно выполнять мицвот –предписания Торы, например, чтение молитвы "Шма" – в какое время ее следует читать, стоя или сидя и т.п. Теперь, однако, все изменилось, и люди стали ставить под сомнение саму необходимость чтения "Шма" – так же как и выполнения других мицвот.

В отличие от сегодняшнего дня, понятия "ортодоксальный еврей" тогда не существовало. Человек или был просто евреем, или не был евреем вообще. Из-за враждебности окружающего мира большинство евреев практически не имели иного выбора, кроме как жить внутри своей замкнутой общины. Однако вследствие нового политического климата, воцарившегося в Европе, "равенство" было обещано всем – даже евреям. Впервые они получили доступ в нееврейское общество и в нееврейскую культуру! Но цена,

18   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

которую за это пришлось заплатить, оказалась высока: талес и тфилин надо было оставить за дверью. Перед лидерами поколения встала трудная задача: найти новые пути, которые позволили бы миру, основанному на соблюдении Торы, устоять против волны ассимиляции, смывающей все на своем пути. Но для многих обещания "полного равенства" звучали слишком заманчиво, и они готовы были заплатить за это любую цену.

Ребе Нахман сказал своим последователям холодящие душу слова: "Мы сейчас находимся вблизи конечного предела еврейского народа, в том месте, где кончаются его границы... В этом месте он очень далек от Г-спода" (Хаей Мопаран, 193).

Сторонников ассимиляции в Умани возглавляла группа из трех человек. Ребе Нахман являлся единственным хасидским лидером, который был в состоянии общаться с ними, и эти люди сами пригласили его перебраться в Умань. Тогда ребе ответил, что для этого еще не пришло время. Но восемью годами позже, когда он приехал в этот город, чтобы умереть там, он проводил со сторонниками аскалы долгие часы, играя в шахматы и т.п., чем немало удивлял своих последователей. Ребе имел обыкновение обсуждать с ними буквально все, что происходит под сол-нием... кроме вопросов Торы. Однако

 

Ребе Нахман

один из этих людей, Гирш Бер, рассказывал впоследствии, что во время любой беседы ребе как будто говорил ему: "Б-г существует". Позже, после смерти ребе, Гирш-Бер сказал самому выдающемуся из учеников ребе – реб Носону¹²: «Вы потеряли ребе? Это мы потеряли ребе! Если бы ребе был жив, мы бы полностью раскаялись и стали бы цаддиками» (Цп^П Ле МазЫас, р. 206).

"Я хочу остаться с вами "

Годы жизни ребе Нахмана пришлись на переломную эпоху в истории. Самое начало – это индустриальная революция, полностью изменившая нашу материальную жизнь, открывшая самые поразительные, невиданные возможности для движения как в сторону добра, так и в сторону зла. Вероятно, еще более судьбоносной оказалась буржуазная идеологическая революция, которая изменила всю систему верований и представлений, ранее определявших жизнь людей. Находясь на пороге новой эры, ребе Нахман сказал: "Я открою тебе тайну – великое неверие входит в мир" (Сихот а-ран, 220).

Одной из главных задач ребе Нахмана было протянуть руку помощи тем, кому

20   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

угрожала опасность захлебнуться в стремительно несущемся идеологическом потоке. Он прекрасно понимал состояние отчуждения, страдания и отчаяния, столь характерное для нового времени. Один за другим герои его сказочных историй проводят годы и годы, скитаясь в диких лесах, степях и пустынях, ища и ища чего-то. Вновь и вновь ребе Нахма-н говорит о таких актуальных для современного человека вещах, как тревога, депрессия, крушение надежд, болезнь... Он ясно видел, что ни одна из будущих теорий не даст ответа на все эти вопросы. Самая большая мудрость, говорил он, – быть простым. Он подчеркивал необходимость веры, радости и ожидания лучшего. "Гевалт! – восклицал он, – никогда не теряйте надежду!"

Ребе Нахман хотел, чтобы факел его Торы, его учения, продолжал ярко гореть. В течение восьми лет он наставлял своего ученика, реб Носона, наполнял его своим духом и обучал, как распространять его. Позже реб Носон издал все произведения ребе Нахмана. Он основал регулярные собрания брацлавских хасидов, построил первую брацлавскую синагогу. И со страниц своих многочисленных книг он побуждал (и побуждает до сих пор) бесчисленное количество евреев мужественно и радостно следовать по пути, указанному им.

Ребе Нахман           21

Да, ребе Нахман хотел, чтобы его влияние продолжало жить в этом мире. Но когда он говорил: "Я хочу оставаться с вами", он имел в виду и нечто большее. С того момента» когда он впервые заболел туберкулезом, он все чаще и чаще стал говорить о месте своего погребения. Он говорил о возможности отправиться умирать в Святую Землю, о путешествии в Лемберг (Львов), где похоронены многие великие раввины. Но в конце концов он поселился в Умани: там, объяснял он своим последователям, им будет легче посещать его могилу.

Талмуд утверждает, что цаддик более велик после своей кончины, чем при жизни (трактат Хулин, 76), Лично для себя цаддик вообще не нуждается в материальном мире. Единственное его предназначение – помогать людям возвратиться к Б-гу. Но в земной, материальной жизни цаддик связан, ограничен своим физическим телом. Для того, чтобы выполнить свою миссию, он постоянно стремится растворить свое собственное существование в Б-жественной бесконечности. Но так как цаддик не может покинуть свое физическое тело, он не в состоянии сделать это полностью. Лишь после физической смерти его душе удается выполнить эту задачу, что дает цаддику несравненно

22   "Умань, умань, Рош-а-Шоно..."

больше возможностей для возвышения этого мира.  Обычай посещать могилы  праведников - очень древний. Мы читаем в Торе (Пятикнижии), что когда разведчики¹³ вступили в Землю Израиля, –"и поднялись на юг, и он дошел до Хеврона¹⁴..." (Бамидбар, 13:22). Так как разведчиков было двенадцать, возникает вопрос, почему в Торе написано "и дошел" - в единственном числе. Раши¹⁵ в комментарии к этому стиху отмечает, что эти слова относятся к Калеву: "Калев пошел

Хеврон – второй, после Иерусалима, по значению, город в Эрец Исраэль, первая столица Царя Давида. В Хевроне расположена Маарат-а-Мах-пела (двойная пещера) – место погребения пра-отцов и праматерей – Авраама и Сары, Ицхака и Ривки, Яакова и Леи, а также первых людей –Лдама и Хавы. Маарат-а-Мзхпела – второе по святости, после Храмовой Горы, место в иудаизме.

¹³ Раши – сокр. от Рабейну Шломо бен Ицхак (1040-1105 гг). Величайший комментатор Танаха (Библии) и Талмуда. Жил во Франции.

Ребе Нахман           23

туда один и молился на могилах праотпов, чтобы ему устоять и не участвовать в дурном замысле спутников."

Ранее в тексте Торы мы находим, что Яааков объясняет своему сыну Йосефу, почему он похоронил его мать Рахель на краю дороги, вместо того чтобы отнести ее в Бейт-Лехем: "Я похоронил ее там по слову Превечного, чтобы она была там, когда Невузардан¹⁶ подвергнет их изгнанию и они будут проходить там. Тогда Рахель выйдет и станет у своей могилы и будет плаката и просить для них милосердия" (Раши на Берешит 48:7).

Ребе Нахман обещал то, что не обещал ни один цаддик на всем протяжении еврейской истории. Взяв двух своих самых ближайших последователей в качестве свидетелей, он сказал: "Когда мои дни окончатся и я покину этот мир, – тот, кто придет на мою могилу и прочитает там десять псалмов, составляющих "Тиккун-а-клали¹⁷" ("Всеобщее исправление"), и даст пруту (немного денег) на цдаку (благотворительность) – даже если его грехи и преступления очень и очень вели-

" Н'вузардан – военачальник вавилонского царя Навуходоносора, разрушившего Первый Храм.

¹⁷ "Тиккун-а-клали" составляют 10 глав из книги Теилим (Псалмов) – 16, 32, 41, 42, 59, 77, 90, 105, 137. 150.

24   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

ки и серьезны, упаси Г-споди, – я приложу все усилия, пройду вдоль и поперек весь мир, чтобы спасти и исправить его. За его пейсы я вытащу его из преисподней¹" (Сихот а-ран, 141). "Даже если делал этот человек то, что делал, и преступил то, что преступил, – если только с этого момента он решил не возвращаться к тем глупостям, которые совершал, упаси Г-сподь" (Хаей Моаран, 225).

Мы все еще пытаемся не утонуть в том потоке идеологий и мнений, который вызвала к жизни аскала. Дерево, которое посадил ребе Нахман двести лет назад, только сейчас полностью покрылось цветами. Это одна из причин того, что для брацлавских хасидов ребе Нахман все еще жив сегодня. В мире, где так много вопросов и так мало ответов, мы можем пользоваться плодами тех сокровищ, которые завещал нам ребе Нахман. Его идеи актуальны во всех поколениях, но по многим причинам они особенно важны сейчас, в наше время, с его особенно интенсивными духовными поисками. Свидетельством этой важности являются толпы евреев, которые преодолевают многочисленные препятствия, чтобы провести Рош-а-Ша-на с ребе в У мани, и для каждого из которых ребе и его послание – глубоко личное переживание.

Ребе Нахман           25

Теперь, имея некоторое представление о том, что такое цаддик и каково его значение, мы можем взглянуть на новогоднее паломничество в Умань несколько иными глазами.

Глава 3

Рош-а-Шана

Рош-а-Шана и сам по себе – совершенно необычный день. Если к тому же посмотреть на него сквозь призму учения ребе Нахмана – можно увидеть совершенно новые грани» да и сама сущность этого праздника откроется нам с необычайной ясностью.

Мы внезапно осознаем, что Рош-а-Шана, проведенный вместе с ребе, не входит в число событий, которые можно было бы пропустить: с его помощью нам открывается самая сущность этого дня, и мы можем извлечь для себя максимальную пользу – новые возможности ожидают нас.

Стоит отметить, что путешествие к ^аддикам отнюдь не является чем-то новым – наши мудрецы намекают на это в Талмуде. "Во времена Святого Храма шофар¹⁸ звучал в шабат только в Храме, где заседал Санедрин¹⁹. Когда Храм был

Шофар – рог, в который предписано трубить в Рош-а-Шана. Звуки шофара пробуждают раскаяние в душе человека. Слушать это трубление –одна из основных мицвот (заповедей) праздника.

⁹ Санедрин (Синедрион) – верховный суд и орган управления, действовавший в период до разрушения Второго Храма.

Рош-а-Шана          27

разрушен» раббан Йоханан бен Заккай установил обычай трубить в шофар в любом месте, где собирается бейт-дин (раввинский суд – цаддики)" (трактат Рош-а-Шана, 296). Таким образом, обычай отправляться в путь, чтобы провести Рош-а-Шана вместе с цаддиком, берет свое начало тысячи лет назад.

Ребе Нахман очень часто подчеркивал, что его последователи должны приезжать к нему на Рош-а-Шана. "Хотя многие другие хасиды ездят к цаддикам на Рош-а-Шана, никто не настаивал на этом так, как ребе" (Хаей Моаран, 406). Ребе Нахман говорил, что он просто не в состоянии помочь людям в другие дни года в той же степени, как в Рош-а-Шана (Хаей Моаран, 406). Он придавал настолько большое значение своему Рош-а-Шана, что даже говорил: "Вся моя сущность – это Рош-а-Шана" (Хаей Моаран, 403).

Для того чтобы мы полностью могли понять значение Рош-а-Шана, проведенного вместе с цаддиком, нам нужно сначала немного разобраться в том, что вообще представляет собой этот день, что выделяет его из других дней года. Рош-а-Шана буквально переводится как "глава года". Год подобен живому организму, в нем тоже есть голова, сердце, руки, ноги и т.д. Голова находится на вершине – это первый день года. Так же, как голова

28   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

направляет тело, Рош-а-Шана определяет, что произойдет на протяжении всего остального года. Наши мудрецы учат: "На Рош-а-Шана определяется, что случится в конце года" (Талмуд, трактат Рош-а-Шана, 86). Все, что произойдет до самого кониа месяца элул, последнего месяца еврейского календаря, уже было определено в его "главе", в самом начале года.

Рош-а-Шана имеет совершенно иной характер, чем Песах, Шавуот или Суккот²⁰. Это день суда. Наше здоровье, наше богатство, сама наша жизнь находятся на весах. В некотором смысле Рош-а-Шана является повторением акта творения.

Элемент суда всегда присутствует в тот момент, когда создается нечто новое. Какую форму должно иметь это новое? Как сделать все лучшим образом, учтя все имеющиеся разнообразные факторы? В какой момент нужно окончить творение? В этом смысле Рош-а-Шана не является исключением. В этот день Б-г создает новое творение – Новый год. Грядущий год еще не существует, в него нужно вдохнуть бытие. Для строительства дома требуется проект – так же и для создания

еврейские праздники.

Рош-а-Шана          29

нового года нужен специальный план. Архитектор, строящий здание, перед началом строительства наносит на бумагу план дома – так же поступает и Г‑сподь – архитектор года. Его план обдумывается и чертится на Рош-а-Шана.

Таким образом, Рош-а-Шана не является просто первым днем еврейского календаря. Это основа всего года. Помимо всех прочих соображений, ребе Нахман придавал такое первостепенное значение Рош-а-Шана потому, что хотел донести до нас, какой важной вещью является "глава" – чего мы сможем достигнуть, если попытаемся начать год должным образом и если наши "головы" – наши мысли будут находиться в нужном месте. Ребе Нахман учил: мы должны быть мудрыми на Рош-а-Шана – у нас должны быть только добрые, хорошие мысли: что Г‑сподь будет добр к нам и даст нам хороший год, что мы будем в состоянии жить в этом году так, как, мы знаем, мы должны жить. И поскольку Рош-а-Шана связан скорее с мыслью, чем с речью, ребе Нахман также советовал нам очень стараться говорить как можно меньше в первый день этого праздника (Сихот а-ран,21).

30   "Умань. Умань, Рош-а-Шоно..."

Шофар

Тора предписывает трубить в бараний рог на Рош-а-Шана (этот рог называется шофар). Талмуд, Мидраш, Зоар, книги позднейших веков приводят бесчисленное количество объяснений того, как эти две вещи связаны между собой. Ребе Нахман, помимо всего прочего, обращал особое внимание на то, что звуки шофара смягчают суровость Высшего Суда (Ликутей Моаран, 1:42), и что они пробуждают людей от духовного сна, от того, чтобы праздно» попусту, тратить свою жизнь. Звуки шофара, в который трубит истинно Б-гобоязненный человек, пробуждают в сердце страх Небес, подавляя при этом посторонние, ложные страхи, и вместе с тем пробуждают радость (там же, 1:5,3). Таким образом, если в наш чертеж наступающего года включены звуки шофара, в который трубит праведный человек, мы можем надеяться, что в этом году у нас будут и страх Небес, и радостное сердце.

Яблоки и мед

Мы можем понять теперь, что Рош-а-Шана является днем, в зависимости от которого находится весь год – и даже весь мир. Как говорил ребе: "Весь мир зависит от моего Рош-а-Шана" (Хаей Моаран, 405). Что же мы можем приобрести в этот

Рош-а-Шана          31

день с помощью ребе? Рош-а-Шана – это чудесный дар для мира, и, как учит ребе, "Б-г дал Рош-а-Шана в великой доброте" (Ликутей Моаран II, 1:14). Если же мы примем во внимание ту замечательную роль, которую цаддик может играть в этот день, то мы поймем, почему его присутствие так важно, и какие уникальные возможности он может открыть нам."

На Рош-а-Шана все творения предстают перед судом Г-спода (Талмуд, Рош-а-Шана 1ба). Нас судят за каждое деяние, каждое слово, даже за каждую мысль. Если мы действительно осознаем это, то поймем, что у нас есть причины для беспокойства. Рабби Лейви-Ицхок из Бер-дичева говорил: "Когда наступает месяц элул²¹, я ощущаю страх своими плечами" (Рабби Элияу Хаим Розен).

Так что же мы должны делать? Раскаяться! Да, но если дела обстоят так плохо, как мы представляем себе, на что вообще мы можем надеяться? Обвинительное заключение весьма серьезно и занимает, наверное, много страниц, а доводы защиты, в лучшем случае, – так себе. Ребе Нахман учит, что люди должны приходить к цаддику на Рош-а-Шана – зачем? Поскольку декреты, оказывающие влияние

²¹ Элул – месяц, непосредственно предшествующий Рош-па-Шана, последний месяц года,

32      "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

 

на весь год, принимаются на Рош-а-Шана, это лучшее время для того, чтобы смягчить и "подсластить" любой приговор. Но как этого можно добиться? Для каждого конкретного декрета есть свой определенный способ, с помощью которого этот декрет может быть смягчен. Приговор можно "подсластить" липа там, где он выносится, в его "источнике", который находится в определенном месте в "мыслях Б-га" (в "верхней мудрости"). Если же мы хотим изменить весь приговор, который состоит из множества отдельных декретов, в сторону сострадания и милосердия, мы должны подняться до источника каждого из этих декретов.

Это очень сложная задача, но ребе Нахман учит нас, что имеется уровень "Б-жественной мудрости", на котором все индивидуальные мудрости сливаются воедино – в некую все включающую мудрость, настолько возвышенную, что она включает в себя источники всех отдельных приговоров, Поскольку все отдельные декреты в конечном счете исходят из этой все-вклю-чающей мудрости – то тот, кто в состоянии подняться на этот уровень, имеет возможность смягчить все декреты вместе, а не каждый из них в отдельности. Некоторые выдающиеся цаддики обладают такой силой, поэтому люди приходят к ним на Рош-а-Шана. Каждый человек

Рош-а-Шана          33

приходит со своими собственными проблемами, со своими ограничениями, со своим добром и злом. Поскольку паддик способен подняться до самых верхних источников, он может взять каждый декрет и приговор и смягчить их» и таким образом доброта и милосердие спускаются на весь год (Ликутей Моаран, I, 61:6,7).

Рош-а-Шана – это день суда, когда может быть вынесен самый ужасный приговор, упаси Г-сподь, в отношении человека и членов его семьи. Но этот день содержит в себе также и возможность изменения приговора. Поэтому даже если человек и не делал того, что нужно было делать в течение всего года, у него все еще остается шанс, и неплохой шанс, добиться помилования и начать все сначала. Новый год приносит с собой возможность нового старта. Так что даже если обвинительное заключение и в самом деле весьма обширно – путешествие к цаддику помогает решить кажущуюся невыполнимой задачу, – устроить все по-хорошему.

"Каждый, кто имеет возможность быть с ребе на Рош-а-Шана, может быть очень, очень счастлив" (Хаей Моаран, 403).

Глава 4

Немного истории

В последнее время мы стали свидетелями удивительных событий. "История" внезапно ожила и уже более не ограничивается школьными учебниками и покрытыми пылью монографиями. В Восточной Европе и там, где совсем недавно находился Советский Союз, перед нашими глазами продолжает разворачиваться захватывающая драма. Газеты полны фотографий, на которых изображены толпы людей, опрокидывающих одну за другой гигантские статуи. Мы не можем уследить за событиями, несущимися с ошеломляющей быстротой, в результате которых книги, карты и даже газеты устаревают, не успев выйти в свет. В Умани – крошечной точке на карте – ворота со скрипом распахнулись.

Казалось бы, вопрос исчезновения брацлавского хасидизма после кончины ребе Нахмана является лишь вопросом времени. Ребе вообще не оставил преемника. В большинстве хасидских дворов после смерти ребе на его место выбирался новый, часто сын или близкий родственник предыдущего. У ребе Нахмана было двое сыновей, но оба они умерли в раннем детстве. После его кончины не осталось

Немного истории         35

никого, кто, как чувствовали хасиды, находился бы на том же уровне, что и ребе Нахман. Следовало ожидать, что его последователи в конце концов разойдутся каждый своим путем.

Так и произошло бы, если бы не реб Носон, которому на момент кончины ребе было всего 30 лет. После похорон ребе в Суккот 1810 года все хасиды, бывшие с ним в Умани, отправились по своим домам, каждый со своими мыслями, такими же безрадостными, как суровая украинская зима. Реб Носон, хотя и не был самым старшим из хасидов, был наиболее близок к ребе, и, конечно, был подавлен его ранней смертью. Но он просто не мог представить себе, что это – конец всей истории.

Недели проходили за неделями, и перед его мысленным взором проносилось все, что говорил ребе, особенно – о важности посещения его могилы. В течение нескольких месяцев, когда снег еще толстым слоем лежал на земле, реб Носон на повозке объезжал местечко за местечком и побуждал последователей ребе Нахмана собраться в их первое паломничество в Умань, молиться на могиле ребе на рош-ходеш²² месяца шват (январь) 1811 года...

²² Рош-ходеш – начало нового месяца.

36   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

Когда ребе Нахман впервые заболел, он сказал своим ученикам» что они должны продолжать следовать его путями, развивать и совершенствовать себя, и что к ним присоединятся даже те, кто не знал его, ребе Нахмана, при жизни, и они, в свою очередь, привлекут новых последователей – "...поскольку я выполнял и буду выполнять". Его обещание исполнилось. Старые хасиды привлекали новых, брац-лавское движение стало расти, и Умань, естественным образом, все более и более оказывалась в его центре. Этот процесс особенно усилился после 1866 года, когда реб Нахман из Тульчина, ведущий ученик реб Носона, перебрался туда. Умань превратилась в место, из которого исходил свет чистой и искренней веры. Евреи со всей Украины, Белоруссии, Литвы, России и даже Польши приезжали в Умань в поисках живой Торы ребе Нахмана.

Затем наступили черные времена. Русская революция 1917 года сделала доступ в Умань намного более трудным. В 1919 году враждующие армии волна за волной проходили через город – и сотни евреев погибли в погромах. Новая советская власть делала все возможное, чтобы подавить еврейскую религиозную жизнь, и в конце концов, после долгих лет преследований, в 1937 году власти закрыли

Немного истории______37

синагогу брацлавских хасидов, превратив ее в фабрику металлоизделий.

Когда в 1941 году в Умань пришли нацисты, они депортировали все еврейское население города, убив при этом около 17 тысяч человек. Кроме того> они постарались нанести как можно больший ущерб кладбищу, стремясь стереть любую память о евреях, как живых, так и мертвых. После войны советские власти объявили, что так как весь район, где находилось кладбище, разрушен, он будет отдан под застройку. При Сталине любой, кто отважился бы подать прошение о сохранении еврейского кладбища, рисковал головой. Казалось, могиле ребе суждено исчезнуть с лица земли. Так должно было случиться. Но так не случилось. Среди груд камней, оставшихся на месте кладбища, реб Завел Любарский смог отыскать следы двух столбов от ограды, которые стояли в голове и в ногах могилы. Участок земли, на котором находилась могила ребе Нахмана, был приобретен реб Дани-елем, гером (перешедшим в иудаизм). Было установлено точное местонахождение могилы. На участке было выстроено здание так, что его внешняя стена проходила точно по краю могилы, которая, таким образом, оказалась спрятанной внутри двора частного дома. После отъезда реб Даниеля в Израиль дом перешел в

38   "Умань, Умань, Рощ-а-Шоно»."

руки неевреискои семьи, которая живет там и до сего дня.

Следовавшие одно за другим бедствия и сталинские репрессии заставили остатки брацлавской общины уйти в подполье. Любое посещение цийуна (могилы) происходило тайно. Тем временем те, кому удалось эмигрировать» основали новые центры браплавского хасидизма в Израиле и Америке. До 60-х годов доступ в Умань для евреев из-за границы был полностью закрыт, но это не могло помешать им изучать труды ребе Нахмана, следовать его советам и слушать рассказы стариков о том, чем была когда-то Умань.

Первый просвет в железном занавесе образовался летом 1963 года, когда один из учеников покойного р. Цви Арье Розен-фельда встретился в Москве с реб Михлом Дорфманом и рассказал ему о своем желании посетить Умань, что, по тем временам, представлялось совершенно невозможным. Реб Михл согласился встретить его в Киеве и сопровождать в Умань. В случае задержания они рисковали арестом. Однако, в конце концов, поездка окончилась благополучно, и таким образом впервые за более чем 30 лет ворота в Умань оказались приоткрыты.

Следующей зимой группа из 11 человек из США, под руководством рабби Цви Арье Розенфельда, отправилась в Умань.

Немного истории______39

Вслед за ней последовали и другие» но поскольку в этом районе находились военные объекты, власти пытались всеми возможными способами затруднить доступ туда. Необходимо было приехать в Киев только для того, чтобы подать заявление на получение специальной визы в Умань, которую могли выдать, а могли и нет, и евреям приходилось уезжать ни с чем обратно в Америку. Даже если визы и выдавались, было запрещено посещать город без сопровождения, и, конечно, оставаться в нем на ночь.

Реб Носон сказал однажды: "Даже если дорога в Умань будет вымощена ножами, я проползу по ней, только бы быть на могиле ребе Нахмана". Для наиболее преданных брацлавских хасидов посещение "цийуна" – могилы ребе Нахмана было мечтой всей жизни. Для того чтобы обмануть бдительность советских властей, евреи прибегали ко всевозможным уловкам, иногда даже идя на значительный риск поездки в Умань без визы. Один из главных принципов учения брац-лавского хасидизма гласит, что препятствия на пути к достижению святой цели посылаются лишь для того, чтобы увеличить нашу решимость и желание достигнуть ее. Как много молитв возносилось в надежде достигнуть У мани! И они получали ответ. Так или иначе, но тонень-

 

''Умань, Умань, Рош-па-Шоно..."

кий ручеек посещавших "цийон" не прерывался никогда. Особенно же велико было желание брацлавских хасидов быть сребе на киббун Рош-па-Шана...

Каждый год последователи ребе Нах-мана съезжались к нему, чтобы вместе провести Рош-а-Шана, Несколько сот человек собралось на Рош-па-Шана 1810 года. Именно к этому Новому году относятся слова ребе о том, как важно приходить к нему на Рош-па-Шана. "Никто не должен отсутствовать, – говорил он, – вся моя сущность – это Рош-Ъа-Шана" (Хаей –Моаран, 403). Через 18 дней ребе Нахман скончался. Почему же, прекрасно понимая, что это его последний Рош-па-Шана, ребе так много говорил о том, как важно приходить к нему в этот день?!

06 этом раздумывали многие хасиды, но именно реб Носон понял, что имел в виду ребе. Так же, как приходили они к ребе Нахману на Рош-па-Шана, хасиды должны продолжать в будущем приходить на его могилу. Одной из основных задач реб Носона, когда зимой 1811 года он

Немного истории_______41

организовывал первое паломничество на "цийон" ребе Нахмана, было донести эту идею до всех остальных хасидов. Из нескольких сот человек, собравшихся в Ума-ни в последний Рош-па-Шана, на следующий год прибыло лишь несколько десятков. Однако этого было достаточно, чтобы реб Носон почувствовал уверенность: эти собрания будут продолжаться, И действительно, год от года они становились все более и более многочисленными.

Вначале брацлавские хасиды молились в местной синагоге. Однако через 10 лет их количество так возросло, что здание уже не могло вместить всех. Каждый год приходилось подыскивать новое место для молитвы, Вскоре для реб Носона стало ясно, что единственным решением вопроса является строительство собственно браг^лавской синагоги в Умани. Громадные цены делали это чрезвычайно трудным, но на Рош-а-Шана 1829 года реб Носон понял, что у него нет выхода. Он опасался, что если не обеспечить достаточно места для всех прибывших, теснота заставит многих отказаться от поездки, и ежегодные собрания (киббуцы) окажутся под угрозой.

Следующие несколько лет оказались годами бедствий: одна за другой следовали суровые зимы, эпидемии, наложившие свою печальную дань и на многие брацлавские семьи, и, наконец, польское вос-

42   "Умань, Умань, Рош-па-Шоно..."

стание, из-за которого любая поездка для сбора средств превратилась в смертельно опасное предприятие. Тем не менее, несмотря на трудности» рсб Носон сумел приобрести подходящий земельный участок, получить разрешение на постройку, купить бревна и другие стройматериалы и начать строительство. К лету 1834 года брацлавская синагога, которая стала известна просто как "клойз²⁴", была почти готова и смогла принять молящихся, прибывших на Рош-а-Шана. Реб Носон приобрел прекрасные свитки Торы, книги и все остальное, необходимое для синагоги. Он был переполнен радостью.

Однако радость эта оказалась кратковременной. Все эти годы существовали силы, ненавидевшие браплавскии хасидизм. До поры до времени они не проявляли себя открыто. Сейчас же, расчетливо выбрав время, они перешли в наступление²⁵. Антагонизм по отношению к ребе Нахману всегда существовал среди тех, кто ощущал в его учении вызов своему самодовольному существованию. После кончины ребе про-

²⁴ Клойз (идиш п^р) – дом учения и молитвы, синагога.

²³ Более детальное описание этого периода см. в кн. Са1т Кгашег "Тгоиз Пге апй \Уагег" (Через огонь и воду. Жизнеописание реб Носона из Брацлавз). Изд. Вге51оу К.езеагс [пзй1и*е, 1992г.

Немного истории______43

тиводеиствие оказалось направленным как против всего браплавского хасидизма в пелом, так и, в особенности, против реб Носона, ибо он, как никто другой, способствовал распространению учения ребе Нахмана. Сейчас же эта ненависть вспыхнула с особенной яростью. Последовавшие за тем события, к сожалению, не принадлежат к числу самых достойных в еврейской истории. Противники реб Носона донесли русским властям, что он является "лжепророком" и что его "изменническая" деятельность якобы направлена против царского престола. Реб Носон был арестован, сослан в Немиров, его родной город, и посажен под домашний арест.

За неделю до Рош-а-Шана 1835 года реб Носон тайно, посреди ночи, покинул Немиров и отправился в Умань. Он надеялся, что хотя бы сейчас, перед "десятью днями покаяния²⁶", его враги оставят его в покое. Однако они вновь донесли на него властям, и ночью перед Рош-а-Шана вооруженные жандармы пришли арестовывать его. Благодаря вмешательству руководителей уманских "маскилим²⁷", которые пользовались авторитетом в глазах

²⁷ Маскилим – сторонники Каскады, светского просвещения.

44   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

властей и с которыми реб Носон всегда поддерживал хорошие отношения, ему все же было разрешено провести праздник в городе. Позднее, когда реб Носон рассказывал о тех трудностях, которые ему пришлось тогда преодолеть, он говорил, что это был самый значительный и важный Рош-а-Шана в его жизни.

Учение ребе Нахмана продолжало распространяться все шире и шире, из все более и более отдаленных мест собирались на новогодний "киббуц" евреи. К началу 1900-х годов люди приезжали, несмотря на все трудности дальних путешествий в "дотехнологическую" эру, из Польши и даже из Эрец-Исраэль, где начала формироваться брацлавская община. Однако после 1917 года границы России оказались закрыты. Тогда хасиды стали собираться на Рош-а-Шана в польском городе Люблине и в Иерусалиме. В 1940 годах рабби Авраам Штернгарц, внук реб Носона, прибывший в Эрец-Исраэль незадолго до начала войны, организовал ежегодный "киббун" в Мероне, на могиле рабби Шимона бар Йохая, автора книги "Зоар".

В условиях жестоких преследований еврейской религии в Советском Союзе встречи на Рош-а-Шана в Умани приходилось проводить тайно. Однако даже после войны немногие оставшиеся в жи-

Немного истории_______45

вых и на свободе брацлавские хасиды продолжали, несмотря на риск ареста, тайно поддерживать в Умани миньян на Рош-а-Шана. Тем временем, в связи с перемещением центра брацлавского хасидизма в Израиль и в США, наибольшее значение получили ежегодные собрания в Израиле.

В 70-х и 80-х годах существовали "киббуцы" в Мероне и Иерусалиме, привлекавшие по нескольку тысяч человек каждый, а также менее крупные – в Нью-Йорке и (позже) в Манчестере.

Собрания в Мероне и Иерусалиме являлись подлинным событием. Много усилий прилагалось к тому, чтобы разместить всех прибывших, организовать питание и т.д. Два дня интенсивных, напряженных молитв, совместных трапез, изучения Торы, хасидских песен и танцев создавали уникальную атмосферу, которая оставляла неизгладимое впечатление у многих из тех, кто никогда в жизни не был в Умани и даже не мечтал, что когда-нибудь сможет отправиться туда. Иногда во время танца несколько человек начинали петь традиционный брацлавский напев; "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..." Но если бы кто-нибудь сказал им* что вскоре они действительно отправятся в Умань на Рош-а-Шана, они рассмеялись бы, как смеялись когда-то Авраам и Сара»

46   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

услышав, что в столь позднем возрасте у них родится сын.

Но он действительно родился! И брац-лавские хасиды вернулись в Умань – несмотря на железный занавес. Притягательная сила "цийона" ребе Нахмана никогда не ослабевала для его последователей. Но в начале 80-х годов все большее число евреев приезжало в Умань из США, Британии и даже Израиля. Советские власти отклоняли все просьбы об организации поездок именно на Рош-а-Шана – даже оставаться в городе на ночь по-прежнему было запрещено. Но хасиды продолжали настаивать... и продолжали молиться.

И, наконец, в 1988 году этот день настал. После долгих переговоров Советы отступили» и 250 человек получили разрешение провести Рош-а-Шана в Умани. Однако даже после этого власти несколько раз меняли свое решение, создавая бесчисленные препятствия для осуществления соглашения. Но в конце концов, буквально чудом, поездка все-таки состоялась. Единственная в У мани гостиница –старое, неказистое, запущенное здание, похожее скорее на армейские казармы, оказалось заполнено хасидами, которые пели. танцевали и изливали с&ое сердце в молитвах, заставляя пораженных местных жителей взирать на происходящее в полном недоумении.

Немного истории         47

На следующий год приехало уже более тысячи человек. В десяти минутах ходьбы от места погребения было снято пустующее здание фабрики. Цеха были быстро превращены в синагогу, обеденные помещения и общежития. Еду доставили из Израиля. Откуда-то стали появляться и присоединяться к празднеству пожилые евреи, всю свою жизнь прожившие в Умани. Вид сотен их свободных собратьев, буквально танцующих на улицах, в конце концов убедил их, что можно расстаться с вечным страхом, который за долгие годы сталинских, нацистских и пост-сталинских преследований стал их второй натурой. На Рош-На-Шана 1990 года количество прибывших удвоилось и достигло двух тысяч. Еще более вместительная фабрика была снята в двух минутах ходьбы от места погребения. Как сказал однажды ребе Нахман: "Каждый год люди жалуются, что предыдущие годы были лучше и что время сейчас не такое хорошее, как было прежде. Но на самом деле верно обратное. Сейчас Б-г направляет мир лучше, чем прежде" (Сихот а-ран, 307).

Глава 5

Рош-а-Шана рсбе сегодня

Рош-а-Шана ребе начинается задолго до 1 тишри. Сам ребе говорил, что он начинает ожидать наступления нового Рош-а-Шана, как только кончается предыдущий (Сихот а-ран, 215). Но для большинства людей практические приготовления к поездке начинаются в начале лета. Первое, что приходится преодолевать почти каждому, – это препятствия те или иные, внешние или гнездящиеся в самом человеке. Так происходило всегда, со времен ребе и до наших дней. Реб Носон писал:

"Мы видели, насколько решительным надо быть, чтобы преодолеть трудности, встающие на пути любого святого дела, и особенно препятствия, мешающие быть с ребе на Рош-а-Шана" (Хаей Моаран, 406). По-видимому, тех уникальных духовных сокровищ, которые человек получает, посетив Умань на Рош-а-Шана, можно добиться, только приложив определенные усилия.

Это верно даже для тех, кто в полной мере ощутил вкус Рош-а-Шана в Умани и с трудом представляет, что можно быть в этот день где-нибудь в другом месте. Тем более это касается тех, кто хочет отправиться туда впервые. Кажется, что самое сложное в поездке в Умань сегодня – это

 

Рош-а-ана ребе сегодня

покупка билетов и упаковка чемодана. Но несмотря на то, что крушение Советского Союза повлекло за собой исчезновение одних препятствий, другие все еще продолжают существовать.

Немногие находятся в том счастливом положении, когда им не приходится думать о том, где взять деньги, необходимые для путешествия... Одно из первых действий, которые необходимо предпринять, – это молиться о том, чтобы достать необходимую сумму... и начать экономить. В старые времена у брацлавских хасидов был обычай в начале года ставить в сторонку специальную копилку и настолько часто, насколько было возможно, опускать туда хотя бы несколько монеток. У тех, чье финансовое положение особенно тяжело, необходимые суммы зачастую появляются в последний момент, когда ситуация кажется совершенно безнадежной. Ребе Нах-ман ясно сказал: "Я сам забочусь о расходах тех, кто приезжает ко мне на Рош-а-Шана" (Сиах Сифрей-кодеш 1 – 27). Очень многие могут и сейчас подтвердить верность этих слов.

Другое препятствие, которое встает перед большинством людей, – это чувство ответственности за семью, за общину и т.д. Вполне понятно, что жена обычно не испытывает особого восторга от идеи остаться на праздник одной с детьми. Необ-

50   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

ходимо иметь в виду» что в этом случае» как и во многих других областях еврейской жизни, муж является представителем всей семьи, и что, в конечном итоге, пользу из его поездки в Умань извлекают и все остальные домочадцы. Кроме того, как однажды заметил реб Носон: "Одним яз Б-жественных чудес является то, что Йом-Кипур²⁸ наступает сразу после Рош-па-Шана. Члены семьи поэтому просто обязаны простить друг друга."

Некоторые чувствуют замешательство при мысли о том, чтобы покинуть Израиль и отправиться на Рош-а-шана на Украину. Уехать из Америки, Англии, Франции, любого другого места в диаспоре, где обитают брацлавские хасиды, – это кажется вполне логичным. Но покинуть Святую Землю? Однако ребе Нахман учил, что места погребения цаддика имеют такой же уровень святости, как и Эрец-Исраэль (Ликутей Моаран, II, 109). Таким образом, "тот, кто отправляется (из Израиля) на могилу цаддика, на самом деле отправляется из Святой Земли в Святую Землю" (рабби Шмуэль Шапиро).

Даже после того, как мы покончили со всеми остальными вопросами, остается ворчливый внутренний голосок, твердя-

²⁸ Йом-Кипур – День Искупления, десятое число месяца Тишрей.

 

Рош-а-ана ребе сегодня

ший нам: "Я могу нормально выспаться лишь в собственной постели... я не смогу получить ту еду, к которой привык... во время молитвы будет такая давка... может быть, лучше все-таки остаться дома? Конечно же, дома, в знакомой обстановке, я смогу молиться более сосредоточенно!" Это именно те возражения, которые один из учеников привел ребе Нахману, говоря, что он, конечно же, очень хотел бы быть с ребе, но„. Ребе ответил: "Не имеет значения, ешь ты или нет, спишь ты или нет, молишься ли ты сосредоточенно или нет... в любом случае будь со мной на Рош-а-Шана". Реб Носон добавлял: "Все препятствия, о которых говорил этот человек, существуют лишь в воображении. Это доводы злого начала (сатана), поскольку У совершенно очевидно, что люди, собравшиеся на Рош-па-Шана у ребе, молились намного более сосредоточенно, чем если бы они остались в своих городах" (Хаей Моаран, 404).

Любое усилие, большое или малое, которое мы прилагаем на нашем пути к цаддику, поистине драгоценно. Два ближайших ученика ребе – реб Юдл и реб Шмуэль-Айзик – обычно преодолевали большое расстояние, добираясь из своего местечка Дашев в Медведовку, где в то время жил ребе. Однажды они решили переехать в район Медведовки, чтобы все

52   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

время быть рядом с ребе, и так и сделали. После этого ребе сказал, что ему очень не хватает их путешествий к нему: от каждого шага, который они делают на своем пути, рождается ангел. Они сказали: "А сколько трудностей у нас, и сколько нам приходится побегать, пока мы не наймем повозку для поездки". Ребе ответил им: "Конечно, это тоже учитывается, и каждый из этих шагов тоже порождает ангела." Перед наступлением последнего Рош-па-Шана в У мани ребе также говорил об этом. Он сказал: "О, если бы удостоиться увидеть чистый свет, который исходит от дорог, по которым вы приезжаете ко мне!" (Хаей Моаран, 291).

Пробуждение

Те, кто прилетают сегодня в Умань на Рош-а-Шана из Европы, США и других отдаленных мест, вынуждены проводить в дороге пелые сутки, порой не различая дня и ночи. Единственное, пожалуй, положительное, что можно сказать о той почти полной потере ощущения времени, которая возникает в результате столь дальнего перелета, – это то, что она как нельзя лучше подготавливает человека к восприятию атмосферы "пробуждения", "бодрствования" (и в буквальном, и в духовном смысле этого слова), которая во многом является определяющей в Умани в эти дни. После многочисленных задержек, возникающих в

Рош-а-ана ребе сегодня____53

пути, многие прибывают в Умань в последние предрассветные часы и неожиданно

У                                                                       Н      ^        11

обнаруживают, что жизнь вокруг цииона буквально бьет ключом (время после полуночи считается у браилавских хасидов самым предпочтительным, для молитвы и медитации). Интересно отметить, что многие из тех, кто дома не могут обойтись без 7-8 часов сна ежедневно, обнаруживают, что они в состоянии довольствоваться гораздо меньшим количеством времени.

Представители Ваада (организапио-ного комитета) готовы помочь новоприбывшим круглые сутки. Обычно первое, что хотят сделать люди после приезда – это отправиться помолиться на "цийон" ребе. Это место всегда оставляет глубокое впечатление, вне зависимости от того, вернулся ли человек туда заново или приехал впервые. С каждым часом прибывает все больше и больше народа; атмосфера волнения и трепета, столь присущая Рош-Ъа-Шана, ощущается все сильнее.

При том экономическом кризисе, который царит сегодня на Украине, в Умани практически ничего нельзя купить, а все места, достойные посещения в этом городе, можно обозреть в течение получаса. Единственное» что привлекает абсолютно всех, – это поистине прекрасный парк под названием Софиевка, о котором сам ребе сказал: "Быть в Умани и не побывать в

54   "Умань, Умань, Рош-Ъа-Шоно..."

\ Софиевке?^0тсутствие развлечений имеет, пожалуй, положительную сторону, так как это дает возможность проводить каждую свободную минуту перед Рош-а-Шана на "цийоне" ребе, молясь, изучая Тору, меди-тируя или просто размышляя. Те же, у кого есть в запасе два-три дня перед или после праздника, могут посетить могилы Баал-Шем-Това в Медакибоже, рабби Лейви-Ицхока в Бердиче&е, реб Носона в Брацла-ве и т.д.

В день, предшествующий Рош-па-Шана (он называется эрев Рош-а-Шана) Слихот²⁹ начинают читать раньше, чем обычно. Синагога переполнена, атмосфера наэлектризована, молитвы полны трепета. Как говорил ребе Нахман: "Другие цадди-ки хотят, чтобы их Рош-па-Шана был подобен нашему эрев Рош-а-Шана" ("Имрос Теорос"). Наконец наступает сам праздник. Брацлавские хасиды молятся долго. Те, кто не привык к такой продолжительной молитве, могут, если захотят, использовать образовавшийся перерыв для того, чтобы подышать свежим воздухом, расслабиться, прочитать свои собственные дополнительные молитвы и т.д. Некоторые сефарды³⁰, приезжающие в Умань, органи-

³⁰ Сефарды – восточные евреи.

Рош-па-ана ребе сегодня      55

зуют собственные миньяны, где молятся согласно своим обычаям. В любом случае, традиционный брацлавский порядок молитв не утомителен, традиционные мелодии не скучны. В минуты особой торжественности, когда слова махзора³¹ оставляют нас один на один с самим фактом нашего существования перед лицом смерти, – тихая, нежная, трогательная мелодия неожиданно сменяется восторженным взрывом заразительно-радостного пения, которое заставляет вас, вместе со всеми, хлопать в ладоши и буквально прыгать от радости.

"Идите, ешьте жирное и пейте сладкое, и пошлите подарки тем, у кого не приготовлено, так как день этот свят перед Г-сподом нашим; и не печальтесь, ибо радость Г-спода – ваша опора" (Нехемья", 8:10). Ваад обращает особое внимание на то, чтобы подготовить традиционные праздничные блюда, обеспечить всех достаточным количеством пищи. Общая трапеза за праздничным столом дает возможность оценить удивительное многообразие, царящее среди последователей ребе Нахмана. Поразительно, какое единство получается из этого несходства!

Махзор – молитвенник на праздник. Книга Нехемьи – одна из книг Танаха.

56   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..,"

Может быть, это и имел в виду ребе Нахман, когда сравнивал цаддика с Эвен Штия, краеугольным камнем в Иерусалимском Храме, Как известно, этот камень образовали, слившись воедино, 12 камней, когда Яаков хотел преклонить на нем голову (Берешит 28:11). Истинный цаддик обладает способностью примирять противоположности и творить мир.

Одним из кульминационных моментов Рош-а-Шана в Умани является чтение молитвы Ташлих после полудня первого дня праздника. Сегодня ее читают на берегу пруда в нескольких минутах ходьбы от "цийуна". Вид двух тысяч хасидов, облаченных в белых одежды» шествующих по улицам Умани, а затем стоящих вместе на берегу пруда, производит сильное впечатление. Особенно сильное – на тех, кто знает, что этот берег был одним из мест, куда в 1941 году нацисты согнали сотни евреев и стали сталкивать их в воду – к радости стоявших вокруг местных жителей, которые следили, чтобы ни один из тонущих не выбрался наружу. "Сеявшие в слезах – жать будут с пением..." (Теилим 126:5). Возвращаясь после Ташлиха, евреи танцуют прямо на улицах. "И с радостью будете вы черпать воду из источников спасения" (Ишаяу 12:3). Только представьте себе эту картину: там, где немцы убивали евреев, а местные жители стояли

Рош-а-ана ребе сегодня_____57

вокруг и наблюдали за происходящим –сегодня милиция останавливает движение, чтобы дать возможность более чем двум тысячам хасидов радостно танцевать посреди улицы!

После окончания Ташлиха рабби Нах-ман имел обыкновение беседовать со своими учениками о вопросах Торы. Сегодня –это время учебы вместе с ведущими учеными, представляющими брацлавское движение. Самые разнообразные занятия, на всех уровнях, проводятся на идише, иврите, английском, французском, русском...

Многочисленные вопросы, связанные с Рош-а-Шана в книгах ребе Нахмана и реб Носона, которые изучают в эти дни, – это не просто комментарии и объяснения тому, что происходит в Умани сегодня. То, как отмечается этот праздник, само по себе служит живым примером того, каким образом учение ребе Нахмана реализуется на практике, учение, говорящее о том, что все свои силы мы должны вкладывать в молитву и в радостное служение Создателю; о том, что мы должны быть готовы бороться с собой и постоянно сдавать себе вопросы о смысле нашего существования и о том, насколько мы реализуем заложенный в нас потенциал;

" том, что духовное необходимо ставить нише материального; о том, что нужно любить и принимать наших ближних –

58   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

евреев, даже если они так раздражающе отличны от нас...

Те, кто никогда не были в Умани на Рош-а-Шана, могут удивляться тому, что значит приезжать к цаддику, который не находится среди нас в плоти и крови. Однако те, кто побывал там, ощущали, что дух ребе действительно присутствует в каждой точке пространства: на "цийуне", где так просто и естественно поверять Создателю свои самые личные мысли и проблемы; в синагоге, где эпитет "напряженная" совершенно недостаточен для того, чтобы описать ту атмосферу восторженной радости и возвышенного трепета» которая окутывает всех собравшихся; во время песен и танцев, сопровождающих праздничные трапезы; во время Ташлиха;

и, наконец, в словах Торы, которые слышатся повсюду, будь то на специально организованных лекциях или спонтанно возникающих "шиурим" (занятиях), или просто в разговорах старых и новых друзей... Каждый из приехавших отправляется домой, обогащенный новым пониманием, чтобы начать наступающий год.

Приготовление

Занимаясь многочисленными практическими делами, связанными с путешествием в Умань, человек не должен забывать и о духовных приготовлениях к пред-

Рош-а-ана ребе сегодня____59

стоящему ему Дню суда. Элул, последний месяц еврейского календаря – это месяц» специально предназначенный для тшувы (раскаяния). Духовные усилия, которые мы прилагаем в этот период, служат лучшей подготовкой ко Дню суда.

Очищение. Приготовления к Рош-а-Шана во многом напоминают приготовления ко встрече царя. Немногие из нас сегодня имеют истинное представление о величии царской власти. Мы, в отличие от наших предков, не росли в атмосфере благоговения и почтения, окружавшей царских особ и правителей прошлого, Сегодня, как правило, мы воспринимаем людей, находящихся на вершине власти, сквозь призму скандалов» так часто связанных с именами великих мира сего. 1 [оэтому нам трудно представить то чувство трепета, которое овладевало чело-мехом, когда он представал перед царем. Речь не идет, конечно, о том, что нам предстоит встреча с правителями прошлого. На Рош-а-Шана, однако, мы предстаем перед Царем вселенной, Которому известны все наши мысли и поступки, сама наша сущность до самых мельчайших подробностей. И мы должны быть ютовы к этой встрече!

Когда человек предстает перед царем, ли обязательно заботится о том, чтобы быть одетым соответствующим образом.

60   "Умань, Умань, Рош-па-Шоно..."

То, какие одежды мы надеваем и как мы их носим, является одним из основных показателей нашей личности. Точно так же, как существуют одежды физические, существуют и "одежды" духовные: они сотканы из наших мыслей, слов и действий, которые буквально окутывают нашу душу. Именно они дают точное представление о том, кто мы и чем мы являемся. Перед встречей со Всевышним стоит позаботиться о том, чтобы эти духовные "одежды" были настолько чисты, насколько это вообще возможно. Месяц элул – особенно подходящее время для того, чтобы очистить нашу духовную сущность.

Самый верный путь к такому очищению – обратить внимание на свою речь. То, что мы говорим и как мы говорим, совершенно точно отражает нашу внутреннюю сущность, так как именно речь служит выражением "даат" человека – его разума и внутреннего сознания. Речь – это "мать" действия, поскольку то, как мы выражаем наши мысли и желания, оказывает решающее влияние на то, что мы делаем. Речь –это посредник между мыслью и действием. То, как мы говорим, показывает, в какой степени святость пронизывает нашу жизнь. Существуют люди, в речи которых совершенно не проявляется Б-жественное присутствие. Их уста полны насмешки,

Рош-а-ана ребе сегодня      61

цинизма, высмеивания всех и вся, и только то же самое они способны воспринимать и в словах других. Б-г, наполняющий все мироздание, остается скрытым от них.

Единственной истиной является существование Б-га. Если мы а состоянии прилепиться к истине и использовать наш язык для того, чтобы усиливать и проявлять Б-жественное присутствие в мире, мы тем самым обретаем внушающую трепет силу – направлять Б-жественность в сотворенный мир. Б-г, таким образом, получает возможность "обитать" в этом мире.

Если вы хотите начать продвигаться в .«том направлении, возьмите себе за пра-пило простую вещь: когда с вами случается что-то хорошее – отмечайте, откуда оно пришло к вам!

итбодедут*³ (уединение). Стараться благодарить Создателя за то хорошее, что есть в нашей жизни – один из лучших

¹ итбодедут – ивр. лггра^л – уединение. Одним из [«•игральных положений учения ребе Нахмана шляется то, что помимо обязательных молитв, впечатанных в сидуре (молитвеннике), еврея должен постоянно обращаться к Создателю со ' пойми собственными словами, разговаривать с 11нм так, как человек говорит со своим Близким другом, поверять Ему свои мысли, просить о помощи, даже спорить с ним. Б-г слышит и реаги-иут на каждое слово, которое мы говорим Ему. желательно выбрать для этого разговора такое место, где никто не сможет помешатьи отвлечь Вас. < >гсюда название итбодедут (уединение).

62   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно../

способов осуществлять "питбодедут" – личные молитву и медитацию на своем родном языке. Ребе Нахман считал это высшим уровнем в служении Б-гу, Особенно важно ежедневно выделять время для этого именно в месяце элул. Очень полезно составить подробный список всего того, за что мы можем быть благодарны Создателю – начиная со здоровья, физических сил, талантов и способностей, семьи, дома... и кончая мицвот³⁴, которые мы имеем привилегию выполнять каждый день, и самим фактом того, что мы являемся евреями и наделены бессмертной Б-жественной душой.

Стараться обращать внимание на хорошее и смотреть на мир в положительном свете – значит помочь самому себе в борьбе с тем злом, которое есть в каждом из нас.

итбодедут – это время, когда можно спокойно и трезво взглянуть на самого себя и понять, что именно нуждается в исправлении. Изменить застарелые привычки – трудное дело, и первый шаг в этом направлении – попросить Б-га о помощи. Основа итбодедут – простота. Мы должны поведать себя Создателю простыми и искренними словами, как если бы мы разговаривали с близким другом. Однажды, незадолго до кончины ребе Нахмана,

 

Мицвот – заповеди.

Рош-а-ана ребе сегодня_____63

когда он был уже серьезно болен, к нему пришел его маленький внук Исроель. Ребе "опросил его: "Помолись Г-споду, чтобы я снова был здоров." Мальчик отошел в сторонку и сказал: "Б-г, Б-г, пусть мой

зейде³⁵ выздоровеет." Взрослые, находившиеся в комнате, заулыбались, но ребе 11ахман сказал: "Именно так мы и должны просить Б-га. Какой еще способ молиться существует?" (Хаей Моаран, 439), итбодедут – это ключ к раскаянию ч лучший способ самоочищения.

Изучение Торы. Ребе Нахман советовал некоторым из своих учеников в период от начала месяца элул до конца праздника Суккот прочитывать весь Танах (Священное писание) от начала и до конца (Сихот а-ран, 251). Изучение книг Зоар и Тиккуней Зоар также очень полезно в этот период. Сам язык, которым они написаны, настолько свят,

чго имеет силу побудить нас к служению < Создателю; то же самое относится и к книгам самого ребе Нахмана: "Сефер а-миддот", "Сиппурим у-маасийот" ("Ска-ючные истории"), "Шивхей па-ран" и "Сихот па-ран" ( см. "Кохавей ор", стр. 77, п. 26,27). Некоторые брацлавские К.1СИДЫ стараются в это время прочитать т г :»ти книги. Чтение Псалмов (Теилим)

зейде- дед (идиш).

64   "умднь, Умань, Рош-а-Шоно..."

также очень способствует раскаянию (Ликутей –Моаран, П, 73).

Пидйон нефеш (искупление). Лень перед Рош-а-Шана – очень подходящее время для того, чтобы дать "пидйон" –деньги на благотворительные пели, которые вручают цаддику, это помогает искупить себя в глазах Небес и очистить свою душу (Сихот а-ран, 214). Сегодня брап-лавские хасиды вручают эти деньги одному из старейшин общины.

* * *

Наши мудрецы учат: на Рош-а-Шана открываются три книги – одна для праведников (цаддиков), другая для законченных злодеев, и третья – для тех, кто находится посередине. Праведники немедленно записываются для доброй жизни, злодеи – для жизни злой, а тем, кто находится посредине – дается время раскаяться до Йом-киппура (Рош-а-Шана, 16 6). Реб Носон писал: "Тот, кто связан с ^аддиками – записывается вместе с пад-диками (Ликутей алахот, Незикин 5:17). Да удостоимся все мы в этом году и во всех последующих быть записаны в книгу праведных. Амен."

Глава 7

Почему я?

Как можно описать типичного еврея, Приезжающего в Умань на Рош-а-Шана? Это невыполнимая задача: ни один случай не похож на другой. То, что вы прочитаете далее – лишь несколько личных историй гсх, кто побывал в Умани на Рош-а-Шана 1991 года. Следует отметить, что трое из четверых интервьюируемых никогда ранее не были в Умани.

"Как вы пришли к решению отправиться в Умань на Рош-а-Шана?"

М. С, студент коллеля³⁶:

"Решение поехать в Умань далось мне гак же трудно, как и вообще решение Стать браилавским хасидом. Я поступил и успешно учился в прекрасной литовской³⁷" иешиве, где хасидизм счи-гался чем-то выходящим за рамки "нас-гоящего" иудаизма. Баал-Шем-Тов и дру-гие хасидские учителя просто никогда не поминались, и их труды не изучались. 1есмотря на то, что я делал успехи в хебе, я ощущал в себе некоторую пустоту,

Коллель – ешива (религиозное учебное заведение), где учатся более старшие по возрасту, )6ычно женатые, студенты.

Литовская ешива – литваки – одно из направлений в иудаизме, сформировавшееся в Литве.

66   "Умань, Умань, Рош-па-Шоно..."

чего-то постоянно недоставало. Мое ощущение немного напоминало ощущение сына рабби из сказочной истории ребе Нахмана "О раввине и его единственном сыне", у которого внешне все было как будто бы в порядке, но которого так же мучала духовная жажда. Один человек, недавно вернувшийся к религии (баал тшува), посоветовал мне посетить занятия, где изучались произведения ребе Нахмана. То, что я услышал, поразило меня: за все годы, проведенные в иешиве, я не сталкивался ни с чем подобным. "Семя дало всходы", и я начал изучать книги ребе Нахмана, несмотря на противодействие, с которым мне пришлось столкнуться. От меня потребовалось совершить настоящий интеллектуальный "переворот", чтобы принять идеи ребе. Но для того, чтобы "пустить ребе в свое сердце" и принять решение о поездке в Умань, мне нужно было преодолеть самые разнообразные препятствия, включая и ощущение того, что браславские хасиды – не люди "моего типа". Но в конце концов мне пришлось "капитулировать" перед мнением ребе. Когда я наконец сдался – это было совершенно незабываемое чувство. Сейчас, после того как я нашел ребе Нахмана, моя поездка в Умань на Рош-а-Шана – это естественная часть меня самого."

Почему я?_________67

С. С., администратор 6 компании "Уорнер Бразерс" (Нью-Иорк/Голливуд^ США):

"Со времен детства, а я вырос в Бруклине, я знал о той пользе, которую | [ риносит посещение могилы ребе Нахмана в У мани, и всегда хотел побывать там. От своего друга я услышал, что организуется паломничество на Рош-а-Шана, и решил поехать."

Т. А. Б., адвокат, Англия:

"Ребе сказал в книге Хаей Моаран, что нет ничего выше, чем быть с ним на Рош-а-Шана, и что он может в это время помочь нам так, как это невозможно в остальные дни года."

Д-х. А., инженер по компьютерным системам» Израиль:

"Решение о путешествии в Умаиь далось мне очень нелегко. Моя жена очень хотела, чтобы я поехал, но мы недавно переехали в Израиль из Миннесоты, и я думал отложить поездку на год или даже на два. Я считал, что поездка будет очень нужна мне для моего личного "тиккуна", исправления, но у меня были также доводы за то, почему стоит отложить ее. Я все-таки поехал в этом году – частично из-за "шлом байит", чтобы поддержать "мир в семье", но в основном все-таки из-за того, что у меня есть счет, который надо оплатить. Как и у всех "баалей тшува", вернув-

68   "Умань, Умань, Рош-а-Шоно..."

шихся к религии, у меня есть несколько совершенных в прошлом "зол", которые необходимо исправить. Вы знаете, для сложного ремонта нужен хороший специалист. Я ведь не пойду к простому водопроводчику, чтобы он починил всю водопроводную сеть в Эмпайр Стейт Билдинг. Кроме того, возможность увидеть места, где жил мой дед и его семья, также сыграла свою роль в моем решении."

"Каковы были Ваши ожидания перед прибытием в Умань? Насколько они исполнились?"

М. С.: "Я могу разделить их на две группы. Во-первых, что касается материальной стороны. условия в городе Умань, как я и ожидал, соответствуют стандартам конца XIX – начала XX века. Так что здесь я не был удивлен. Что касается духовного аспекта, то я понял, что человек не может рассчитывать на достижение истинного понимания и вдохновения, постоянно оглядываясь назад. Я вновь "капитулировал" и приехал сюда. Я надеялся, что здесь ко мне придет это вдохновение –и так в действительности и произошло."

С. С: "Единственное, что беспокоило меня – это то, что брацлавские и другие хасиды, которые составляют подавляющее большинство собравшихся здесь, не примут меня в свою среду, я ведь еврей, не соблюдающий заповеди. Но мои страхи не

Почему я?_________69

только не оправдались, но и наоборот, меня все принимали очень тепло. Быть может, именно из-за моего "происхождения" со мной обращались как с дорогим гостем, чья поездка в Умань – это настоящая жертва, и буквально все старались, чтобы я чувствовал себя как дома и в своей тарелке."

Т. А. Б.: "Первый раз я приехал на Рош-а-Шана в 1989 году (я был здесь и в 1990, и в 1991 году). Так что я вполне представлял, что я могу испытать. Но когда я приехал, я почувствовал, что вернулся к себе домой. В первую ночь праздника я был настолько растроган, что у меня покатились слезы от радости, что я могу быть на Рош-а-Шана с ребе. Вы можете ощутить, что он действительно присутствует среди своих хасидов – многие из которых к тому же преодолели множество проблем и трудностей, чтобы попасть в Умань."

Дх. А.: "Я как-то старался, чтобы мои ожидания были не слишком большими. В основном я думал лишь о спокойном возвращении домой ("антигорбачевский путч" произошел всего несколько недель назад). Но если ребе поможет мне исправить мой "счет" – это будет лучшим результатом поездки. То, что я испытал, находясь на "цийуне" ребе Нахмана, а также на могилах реб Носона и рабби

70   "Умань, Умань, Рош-ла-Шоно..."

Лейви-Ицхока из Бердичева, – намного превзошло все мои ожидания. Старая миква в Киеве также произвела очень большое впечатление. Я не предполагал, что смогу молиться во всех этих местах. Кроме того, я очень сожалею, что у меня не хватило сил посетить также кейвер (могилу) Баал-Шем-Това. Я хочу вернуться сюда еще* на этот раз с чуть большим пониманием, с чуть большим чувством и с чуть меньшим грузом за плечами."

"Расскажите о самом вдохновляющем и о самом трудном из того, что Вы пережили."

-М. С.: "Молитва в пятницу вечером, в начале субботы³⁸, после Леха Доди" Вся община – более 2 тысяч человек – пела совершенно захватывающий напев. Внезапно все взорвалось в невероятно зажигательном танце – это было непередаваемое зрелище. Я говорил себе: "Б-г! Ты возвысил меня, несмотря на то, что я – грязная, бедная и несчастная душа, возвысил для того, чтобы быть здесь вместе с твоими князьями – царскими детьми Твоего народа." Я стоял в оцепенении, беспомощный, не в силах пошевелиться, и слезы текли по

Леха Доди – молитва, которую произносят в самом начале субботы. Обычно ее не просто читают, а поют.

Почему я?            71

моим щекам. Я не променяю эти мгновения ни на что. Как ни странно, но самое трудное ощущение было – когда я пришел к могиле ребе Нахмана. Было очень много народа. И хотя я видел вокруг полно людей, глубоко погруженных в свои мысли и молитвы, сам я чувствовал себя слишком неловко, чтобы погрузиться в итбодедут. Но вскоре я почувствовал себя вовлеченным во все, что происходит вокруг."

С. С.: "Страстные молитвы брацлав-ских хасидов – такого я никогда ранее не испытывал. Это было возвышенное и захватывающее переживание. Я, конечно, не успевал молиться вместе со всеми, но тем не менее ощущал, что мои молитвы также вливаются в общий хор."

Т. А. Б.: "В прошлом году авиакомпания потеряла мой багаж. Но я почувствовал, что не нуждаюсь в нем. Достаточно было просто быть здесь – даже без смены белья. (Кстати, мы все-таки получили свой багаж – после поездки!)"

Дж. А.; "Я заболел – и это, конечно, было самым неприятным во всем путешествии. Я просто не мог присутствовать в синагоге во время молитв. Но все-таки самым вдохновляющим в этой поездке, даже несмотря на то, что я лежал с температурой в постели, было сознание того, что на Небесах кто-то заступился за

72   "Умань, У маю», Рош-па-Шоно..,"

меня! Я наконец-то смог сделать что-то, что оказало положительное влияние и на мою жизнь, и, может быть, на мою семью –причем как в этом мире» так и в мире грядущем. Обычно у меня возникало ощущение, что все мои усилия просто недостаточны» если не бесполезны вообще. Но здесь, в Умани, я чувствовал, что целые духовные горы сдвигаются ради меня."

"Какие изменения в Вашей жизни Вы отметили после возвращения из У мани (молитва, вера, в плане духовном или физическом)?"

Л4. С: "Изменения были не слишком резкими, но в одном я уверен: теперь я вижу то, с чем должен бороться» намного яснее. И когда эта борьба кажется мне слишком тяжелой и я вот-вот готов сдаться, я представляю себе, что я снова с ребе на Рош-а-Шана."

С. С; "Безусловно, я стал лучше, и я хочу вернуться в Умань на следующий год. Я хотел бы сказать, что я изменился еще сильнее, но это просто не было бы правдой. Три дня, вне зависимости от того, что в них произошло, не в состоянии перевесить 49 лет."

Т Л. Б.: "Изменения происходят медленно, и пережитое осмысливается также медленно. С каждой последующей поездкой в Умань я все яснее понимаю, что ребе хочет от каждого из нас."

Почему я?            73

Дж. А.: "После возвращения из Умани я стал молиться совершенно по-другому, появилось ощущение "связи", которого я никогда ранее не испытывал, да и вся жизнь в целом воспринимается гораздо легче. Взаимоотношения с женой также намного улучшились." *

Итак, Рош-Ъа-Шана может дать многое каждому из нас. "Ну, если я не смогу быть там в этом году, я буду на следующий. Мое присутствие или отсутствие не имеют значения ни для кого, кроме меня самого." Но так ли это?

На самом деле мы не только можем получить что-то от Рош-па-Шана, но и внести своим присутствием некий вклад. И вклад этот может быть весьма значительным. Перефразируя известное выражение, можно сказать: "Спроси не то, что Рош-а-Шана может дать тебе, но что ты можешь дать Рош-па-ШанаЕ"

В своем самом последнем выступлении на Рош-па-Шана 1810 года ребе Нахман говорил:

"В книге Сефер Йецира⁴⁰ мы учим, что два камня строят два дома, три камня строят шесть домов и четыре

74   "умянь, Умань, Рош-а-Шоно..."

камня строят двадцать четыре дома... А именно, с двумя камнями (А и В) можно составить два сочетания (АВ и ВА), с тремя камнями (А, В и С) – шесть сочетаний, с четырьмя камнями – двадцать четыре сочетания и т.д... Каждый дополнительный камень соответственно увеличивает конечное число. Камни – это души (Эйха 4:1). Таким образом, в каждом миньяне из 10 человек возможно получение 3,628,800 сочетаний! Представьте себе увеличение числа сочетаний, которое каждый отдельный камень – каждая душа – добавляет в миньян. Представьте число сочетаний, образуемых 100 людьми... или 1000... или 2500... и далее! Изменения ошеломляющие!" Ребе Нахман продолжал:

"Каждый из этих "камней" – этих еврейских душ – часть "здания" святости. Каждый и каждый еврей, присоединяясь к этому зданию, увеличивает "общину" святости в мире" (Аикутей Моаран, 11 8:6, см. тлкже Хаей ИоЪаран 43).

* * *

Почему я?_________75

Итак, "почему я"? Потому что та польза, которую я извлекаю, присоединившись к "общине", вместе с той пользой, которую бесчисленное количество других евреев извлекает из самого факта моего присутствия – лучшее начало "строительства" нового года.

* * *

Глава 8

Молитва

Выдержки из молитвы о том, чтобы удостоиться побывать на могиле ребе Нахмана, составленной р. Иухаком Брейтером. (1886-1943), одним из руководителей брацлавских хасидоб б предвоенной Польше.

Владыка мира» полный милосердия, пред которым открыто все тайное, создатель всех душ, Ты дал нам, в своей безграничной милости, быть частью народа Израиля и дал нам долю в Торе

*"п       и

1 воеи.

Отец наш, Б-г, внемлющий молитвам и мольбам, помоги нам слушать и выполнять все то, что говорят нам истинные праведники, чтобы мы исправили все наши грехи и вернулись на пути Твои и прилепились к Тебе.

Владыка мира, сейчас, перед приходом Машиаха, Ты послал нам истинного главу сынов Израиля, нашего учителя Нахмана, сына фейги, пусть его заслуги охраняют нас. Послал, чтобы он пробудил нас ото сна, очистил наши сердца, наполнил нас мужеством и силой.

Любимый Б-г, Ты знаешь тайны всякого сердца, знаешь Ты и те неисчислимые