НА УЛИЦАХ Иерусалима, как и большинства других городов Израиля,
практически не видно полиции. Но вооруженные люди попадаются на каждом
шагу. Это и солдаты в зеленой форме, в бронежилетах и полной амуниции, и
просто люди в штатском, но с пистолетами или автоматами в руках. Это не
ополченцы, а военнослужащие израильской армии. В Израиле солдаты не
имеют права оставлять свое личное оружие даже на минуту. А учитывая, что
военнослужащие, особенно в боевых частях, раз в две недели получают
обязательное увольнение и отправляются домой, оружие они уносят с собой.
Как нам объясняли сами солдаты, "это для того, чтобы боец в любое время
и в любом месте был готов к бою".
На выезде из Иерусалима стоит пост пограничной полиции - два бойца с
автоматами и бронированный джип. Военный (пограничная полиция - аналог
российских внутренних войск, несущая службу на всех пограничных землях,
а также стратегических объектах) жестом останавливает наше такси и
подходит со стороны водителя; его напарник остается на месте и держит
свое оружие наготове. В этот раз проверка закончилась быстро: увидев
наши пресс-карты, солдат, не говоря ни слова, махнул рукой:
"Проезжайте!"
Сложнее обстояло дело на въезде в Хеврон. Здесь, на границе
Палестинской автономии и еврейских поселений, наше такси снова
остановили. На этот раз это был укрепленный блокпост с механическими
воротами, бетонными заграждениями и дзотом с пуленепробиваемыми
стеклами. Солдат заговорил с водителем и после нескольких слов приказал
нам разворачиваться и уезжать. Я спросил: "А в чем дело?" Водитель
ответил мне: "Это потому, что я араб". Как оказалось, араб может въехать
на территорию еврейского поселения только при наличии у него
специального пропуска и разрешения на пребывание в поселении.
Неизвестно, сколько мы простояли бы на блокпосту, если бы мимо не
проезжал местный житель. Володя, приехавший в Израиль из Таджикистана,
помог нам объясниться с охранником и изложил нам наши права: "Вы можете
пройти на территорию поселения - вы журналисты и к тому же не арабы. Но
только не на машине арабского водителя". Володя был так любезен, что
подвез нас от блокпоста до места, где у нас была назначена встреча с
раввином, историком, преподавателем ишивы в Иерусалиме Авраамом
Шмулевичем - председателем общественно-политического движения "За
Родину": именно он предложил нам помощь в организации нашей поездки в
Хеврон.
Владимир живет в Кирьят-Арба - еврейском районе на окраине Хеврона с
населением 7 тысяч человек. "С ноября прошлого года здесь практически не
стало туристов, а ведь Хеврон всегда считался излюбленным местом и для
туристов из-за границы, и для самих израильтян, которые приезжали сюда
поклониться еврейским святыням, - рассказывает Володя. - Практически вся
торговля в городе находится в руках арабов, и сегодня большинство
магазинов, лавочек и рынков закрыты. Во время беспорядков на территории
еврейских кварталов для арабов вводятся комендантские часы: в это время
никто не выходит из дома и не торгует. Сейчас они вводятся все чаще". В
этом мы убедились на своем опыте. Когда мы приехали в Хеврон, улицы были
практически вымершими, а спустя несколько часов по кварталам проехал
джип с громкоговорителем, объявивший, что комендантский час закончился.
Всего за время беспорядков в еврейских кварталах Хеврона были убиты 2
мирных жителя и более 10 ранены. Неделю назад 10-летний мальчик,
игравший со своим братом на крыше собственного дома в еврейском квартале
Бейт-Адасса, получил от снайпера пулю в живот и грудь. Его брату пуля
раздробила кисть...
Мы входим в Бейт-Адасса. Армейские патрули встречаются буквально на
каждом углу. Квартал вытянут в узкую линию, с двух сторон окруженную
землями Палестинской автономии, и жители Бейт-Адасса подвергаются
ежеминутной угрозе обстрелов. Снайперы стреляют по прохожим, по окнам
домов или по автомобилям, а иногда снайперская война уступает место
внезапным беспорядочным автоматным обстрелам.
В Бейт-Адасса несут службу подразделения десантных войск. Здесь же
находится база армейского спецназа "Шимшон" - по имени библейского героя
Самсона. Герб спецназа - Самсон, ломающий две каменные колонны (как
гласит миф, к ним привязали руки Самсона пленившие его враги, и тогда
библейский богатырь сломал колонны, обрушив опиравшийся на них храм на
головы недругов). Подразделения "Шимшон" считаются одними из наиболее
боеспособных армейских частей и ведут патрулирование в самых горячих
точках, где сохраняется максимальная вероятность столкновений.
На одном из блокпостов в Бейт-Адасса мы разговорились с бойцом
"Шимшона" по имени Александр. Он приехал из Украины 4 года назад и уже
два года служит в армии. По словам Александра, Бейт-Адасса - "место, где
всегда нужно быть начеку". "Несколько дней назад араб-террорист пытался
подбросить к нашему блокпосту самодельную бомбу, сделанную из обрезка
водопроводной трубы, набитой взрывчаткой, - говорит Саша. - Но она
взорвалась прямо у него в руках. А неделю назад буквально в 10 метрах от
блокпоста снайпер ранил нашего ротного. Арабы начали обстрел, и в зоне
огня оказался автомобиль, в котором сидел маленький ребенок. Мальчик
испугался и выскочил из машины прямо под пули снайпера. Ротный бросился
к ребенку, подхватил его на руки, и в это время прогремел еще один
выстрел. К счастью, пуля прошла мимо и задела его только рикошетом от
стены".
Александр признался нам, что он очень рад возможности служить именно
в "Шимшоне", тем более в боевых частях: "Отслужившие в боевых частях
после увольнения получают почти бесплатное высшее образование. А если
солдат погибнет, его родные получают неплохую пенсию - фактически
полноценную среднюю зарплату. Как у нас говорят, погибнуть в армии
выгодно", - усмехается Александр. Впрочем, ни он, ни другие военные не
скрывают: все-таки деньги и льготы - не слишком значительный момент,
чтобы всерьез рисковать своей жизнью. Конечно, зарплата у военных
высока, а после службы, кроме льгот, они получают выходное пособие -
определенную сумму за каждый месяц службы. Но на гражданке можно
заработать не меньше, так что дело не только и не столько в деньгах -
"патриотизм важнее", говорят военные. Недаром в боевые части берут
только добровольцев, да и то не всех - слишком велик конкурс. Кроме
того, единственного ребенка в семье, пожелавшего служить в боевых
частях, могут взять туда только с разрешения родителей.
Я заканчивал диктовать этот репортаж в автобусе, проезжавшем через
лагерь палестинских беженцев Эль Аруб. Несмотря на название, здесь не
видно палаток - в основном красивейшие виллы, не уступающие дачам
каких-нибудь "новых русских" в Подмосковье. Мы едва успели въехать в
лагерь, как в стекло нашего автобуса ударил камень. К счастью, только
один...
Хеврон-Иерусалим
***
В ночь на вторник подразделения израильской армии, при поддержке
танков, вошли в арабский поселок Бейт-Джала, расположенный вблизи
Иерусалима, на территориях Палестинской автономии. Согласно сообщениям,
десантные части, прикрываемые бронетехникой, закрепляются сейчас на
господствующих высотах поселка. Решение о проведении операции было
принято в результате ночного "селекторного совещания" членов так
называемого "узкого" кабинета - по вопросам политики и безопасности.
Против ввода войск в Бейт-Джалу высказался только министр иностранных
дел Израиля Шимон Перес, указавший, что необходимо срочно провести
переговоры с руководителем Палестинской национальной администрации
Ясиром Арафатом о прекращении огня. Израильтяне подчеркивают, что ночная
операция является их ответной реакцией на новый обстрел района Гило в
Иерусалиме, который велся из Бейт-Джалы. Еще две недели назад
премьер-министр Израиля Ариэль Шарон указал, что намерен положить конец
таким обстрелам, продолжающимся все одиннадцать месяцев "интифады
Аль-Акса".
Однако, согласно очень многим оценкам, толчок к обострению ситуации
на Ближнем Востоке был дан не только палестинцами, обстрелявшими район
Гило в Иерусалиме, но и израильтянами, которые провели в понедельник
операцию по уничтожению одного из палестинских лидеров - генерального
секретаря организации "Народный фронт освобождения Палестины" Абу-Али
Мустафы Аль-Зубейди. Он был убит средь бела дня в собственном офисе в
Рамалле выстрелом ракеты с израильского вертолета. 64-летний Абу-Али
Мустафа вернулся на территории Палестинской автономии в 1999 году, после
35 лет изгнания, по личному разрешению тогдашнего премьер-министра
Израиля Эхуда Барака. Однако, как подчеркивают израильтяне, сразу же по
возвращении он заявил о своем намерении продолжать борьбу против
"сионистской оккупации".
Тель-Авив
