|
Александр Рыбалка Мир в обмен на смерть
Невозможно узнать, сколько народу было на той демонстрации. Совет поселений, который, все и организовал, с гордостью сообщил о ста тысячах человек. Правительственная радиостанция «Волны ЦАХАЛа» назвала гораздо меньшую цифру – 35 000. Что само по себе немало, учитывая, что весь Израиль – это треть Москвы по населению. Если бы в Москве собралось сто тысяч человек – вы бы назвали такой митинг «малолюдным»? Истина, думается мне, лежит где-то посередине. Участников демонстрации на площади Сиона в Иерусалиме, проходившей на прошлой неделе, так никто и не сосчитал. Вся площадь, отведенная под митинг, по размеру вряд ли намного превышает площадь квартиры какого-нибудь московского олигарха. Так что языки толпы выхлестнулись и на улицу Бен Иегуды, и на Яффо, и в прочие маленькие и симпатичные улицы и переулки. Многие поселенцы, которые нечасто могут вырваться в Иерусалим, устроились в уличных кафе. Нет энтузиазма! Надо бы сейчас бросить какие-то гневные слова против «Дорожной карты», заклеймит «правительство национального позора»… Но кто это на трибуне? А там сидят члены этого самого правительства, и сами себя клеймят позором. И Бени Эйлон там (еще недавно «Моледет» считалась самой крайней, теперь они отошли от правой стенки), и Эфи Эйтам (видал-МАФДАЛ?), и Цви Гендель. Все пылают праведным гневом, не выходя при этом из министерских кресел. Рав Хаим Друкман с гневными речами, к которым все давно привыкли… «Вы бы еще Шарона пригласили», - ядовито сказал Михаэль Кляйнер, и – не пошел на демонстрацию. Докладчиков транслирует широкий экран, развернутый неподалеку от трибуны. Однако лица демонстрантов (в основном – молодежь) обращены скорее друг к другу, чем в сторону официальных речей. Тут флиртуют, знакомятся, общаются, пьют пиво… Нет энтузиазма! Нет лидера, который мог бы завести толпу, превратить ее в единый организм, бросить на штурм… чего нибудь… Автобусы приехали со всего Израиля. На демонстрации обычно ездят одни и те же люди, так что тут встречаются старые знакомые. - Сколько лет, сколько зим! Хорошо вечером в Иерусалиме… Не жарко… Я помню демонстрацию 1993 года, когда ДВЕСТИ ТЫСЯЧ человек собрались возле Кнессета, чтобы протестовать против ословских соглашений. Энергию той демонстрации невозможно передать! Сегодня съезжаются нехотя. - А, все равно это ничего не изменит! ОНИ сделают, что хотят… Гуляют вверх и вниз по улице Бен Иегуды, тут же продают сувениры, собирают пожертвования, раздают листовки. Активисты «Херута», чтобы взбодрить толпу, кидают туда пачки листовок. Многие даже не дают себе труда нагнуться… Вдруг со стороны Русского подворья раздаются крики: - Беад Арцейну! Беад Арцейну! Это идет колонна национально-патриотического движения «За Родину!» Чтобы клич звучал непрерывно, и не устала глотка, делают так: сначала один участник колонны кричит, за ним другой… Так повторяется по цепочке. Активисты в форме – уже знакомых публике бордовых рубашках и темно-бордовых галстуках. Впереди гордо шествует Фриц – овчарка, которой за особые заслуги перед отечеством присвоено звание члена Движения. На публику производят впечатление плакаты: «Мир в обмен на смерть!» «Иерусалим – либо еврейский, либо безлюдный», и «Война – закон природы, мир – закон зоопарка». Обрадовавшись хоть какому-то действию, демонстранты подходят к колонне, просят сфотографироваться вместе, чуть ли не автографы просят… Хотя нет – у Шмулевича просят. Колонна разбивается на маленькие группки, и начинаются дискуссии. К нам подошел молодой парень-ликудник (что он делал на демонстрации?) и начал защищать Шарона. Боже, что он нес! Еще недавно такое можно было услышать только от заядлых леваков, лучших друзей арабского народа… Постепенно, не дослушав речей с трибуны, народ разбредается по автобусам. Домой хотим! Спать! Угар НЭПа, господа, угар НЭПа. Нет того энтузиазма…
|
